Н.А.Морозов / «Христос». 8 книга. / Том I / ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ /

Глава IV
ТАТАРСКОЕ ИГО В ПОЛЬСКИХ ХРОНИКАХ И В АВТОРИТЕТНЕЙШИХ ИЗ НОВЕЙШИХ ИНОСТРАННЫХ СОЧИНЕНИЙ
(Составлено при сотрудничестве профессора В. Р. Мрочека)

Интересное подтверждение непосредственным опытом невозможности татарских походов из-за Каспийского моря.

Мне было особенно интересно ознакомиться, как отразилось так называемое «Ханское», а на самом деле Ватиканское иго, в католических славянских первоисточниках и, хотя я читаю по-польски, но для скорости работы я просил пересмотреть польские хроники своего сотрудника по Государственному Научному Институту имени Лесгафта проф. В. Р. Мрочека, с детства владеющего польским языком. И вот, здесь я резюмирую основную часть его выписок.

I. Польская хроника магистра Викентия, Краковского епископа.¹

Ее первое издание вышло в 1612 году в году Добромиле, на латинском языке. Есть свыше 30 рукописей ее, относимых к XV веку, но все они копии с ненайденного подлинника. Оригинал «относят» к концу XVIII столетия, хотя его нигде нет. В тексте на полях везде приписаны ссылки на греческую и римскую историю, с которой сравниваются события польской истории. В них есть упоминание и о «царях России»,² и это показывает на время их составления, не раньше XVI века. На странице 202 — там есть приписка:

«Гетами (т. е. готами) называют всех литовцев, прутенов и других народов».³

Точно также на странице 47 пояснено:

«Гуннами называются венгерцы».

Хроника заканчивается XII веком, т. е. до так называемого «тартарского ига». О нем в ней, конечно, ничего нет.

¹ Magistri Vincentii episcopi. Cracowiensis Cronica Polonorum sive originate regum et principum poloniae quae e codice velustissimo Eugeniano Edit. A. Przezdiecki. Cra-cowiae, 1862.

² Reges russiae.

³ Здесь для меня является вопрос: следует ли под прутенами понимать прусаков, или жителей по реке Пруту — притоку Дуная, т. е. молдаван и бессарабцев? (Tete dicumter omnes Littuani, Pruteni et alie).

II. Хроника Краковского каноника Яна Длугоша.⁴

Она считается наиболее основательною. Ее автор якобы умер в 1480 году, до какого времени и довел запись, которую, по его словам, он начал в 1455 году. Рукописи этой «Хроники» тоже нигде нет. Утверждают, что оригинал ее был в Кракове, но пропал, и с него были якобы сняты копии в XVII веке. Но, во всяком случае, впервые книга эта напечатана только в 1616 году и опять-таки. В городе Добромиле! Первое издание ее — неполное, второе в 1711—1712 гг., пополненное. В нем, во II-м томе (на с. 118—119) имеется неожиданная вставка, помеченная 1188 годом. Она ничем не связана ни с предшествующим текстом, ни с последующим, вплоть до 1211 года. Вот она в переводе с польского:

«Начало татарского народа, и как выросло его могущество». «Народ Татаров ведет свое начало от армян (Armenezykow), сходство с которыми выражается у него как в лице, так и в языке. Он был в прежние столетия неизвестен миру, и впервые появился в это время (т. е. в 1188 году). Он кочевал около города Корочоры (Koroczory) на севере, в степях, где не было ни городов, ни сел, и платил дань королю Бухаму (Buchamowi), которого называют Поп Иван (Joannes Presbiter). Когда они, татары, стали уже большим народом, они избрали себе короля из собственного племени; по имени Тинхис (Tinchis — вместо Чингиса или Хингиса), мужа большого ума, под начальством которого стали производить наезды на соседние страны и подчинять их своей власти. Отовсюду сбежались к нему и объединились татары, подчиненные разным странам, будучи привлечены славой нового короля. Могущество их так усилилось, что они отправили посольство к прежнему королю («Попу Ивану») и просили отдать его дочь в жены ихнему королю, но тот отказал им презрительно. А когда он захотел заставить их платить себе привычную дань и объявил им войну, то, будучи побежден, потерял жизнь. С этого времени Татарский народ стал увеличивать свой громадный рост и перевес».

⁴ Iana Dlugosza kanonica Krakowskiego Dziegow Polskich Ksiag dwa nascie b Krakowie, 1868.

Так оканчивается эта явно позднейшая и фантастическая по самому своему содержанию вставка. О татарском иге в России здесь ни слова.

Следующие упоминания о татарах начинаются здесь только с 1211 года, да и то неверные, одно из них например такое: «Этого же (1211) года в мае месяце показалась комета, которая, растягивая свой хвост с востока на запад, в течение 18 дней, сияла на небе. А так как ближе всех она была к русским землям, то предвещала им поражение, которое они и потерпели в следующем году от нашествия татар» (с. 183). Вот первое известие о нашествии татар, да и то хронологически неверное.

Дело здесь идет о появлении кометы Галлея, но она явилась не в 1211, а в 1222 году, чем и обнаруживается, что это место летописи составлено уже много позднее XIII века. От 1151 года и до 1222 не было никаких комет (См. «Христос», книга VI). А эта эффектно была видима два месяца и прошла из созвездия Девы в Весы и в Скорпиона.

Дальше у Длугоша описана битва на Калке, отнесенная им вместо русского 1224, к 1212 году и есть упоминание о дальнейших набегах «татар» с 1228 года на Рязань, Смоленск, Чернигов, взятое, по-видимому, из русских хроник. Под годом 1241 (с. 254) мы читаем:

«Ваты, третий хан татар от начала их существования, переправившись через самые глубокие реки Дон, Волгу, Днепр, Днестр и перейдя Сарматские горы, которые мы называем также Великими лесами (Silwae Magnae — т. е. Трансильванскими горами, между Венгрией и Румынией), разгромил и разграбил эти страны».

Специальные исследования польских историков, резюмированные в книге А. Семковича «Критический разбор деяний польских»,⁵ показали, что все рассказанное здесь с 1241 года — неверно. Так, «Батыхан, — говорит он, — в Польше не был и только поход назывался его именем».

Сомнительно и отмеченное здесь опустошение Венгрии татарами, и смешение Сарматских, т. е. «польских» гор с Трансильванскими Альпами. Интересно у Длугоша только курьезное место на с. 258:

«Как многие утверждают, татары, прежде называемые Монголами, получили свое имя от слова “множество”, так как на их языке множество называется “тартар”».

Поистине хорошая филология!! Ничего о тартарском «иге» в этой хронике проф. В. Р. Мрочек не нашел.

⁵ Semkowiez A. Krytyczy rosbior dziejow Polskich Dlugosza, 1887.

III. Польская хроника Марцина Вельского, изданная заново сыном Иоахимом.⁶

Хотя в заглавии ее и сказано «nowo wydana» — однако это — первое издание.

Здесь — все написано по Длугошу и даже прямо по «русским хроникам». Ничего самостоятельного о «татарском иге» здесь тоже нет, а, наоборот, под 1246 годом имеется абзац о том, что «в 1246 году от Р.Х. францисканский монах Асцелин был послан папой Иннокентием, вместе с другим братом к великому хану (царю) татарскому, с предложением принять христианскую веру».

Но куда и как они ехали, ни слова! Кончается лишь указанием, что ничего из поездки не вышло. Так мало мы находим в польских хрониках самостоятельного о «татарах»! Все они явные заимствования, свидетельствующие о своем позднем происхождении и смутном представлении, да и их так мало, что выходит, как будто о «монгольско-татарском иге» в России польские хроникеры даже и не слыхали.

⁶ Kronika Polska Martina Bielskiego. Krakow, 1597.

Я просил проф. В. Р. Мрочека просмотреть, кроме польских хроник, также и наиболее известные новейшие книги, относящиеся к данной эпохе. И вот его впечатления его собственными словами.

1. «Книга парижского академика, барона Д'Оссона: «История Монголов»⁷ охотно цитируется всеми историками. Автор занимается преимущественно периодом от половины XII столетия до конца XIV и разработал свой предмет по арабским и персидским источникам, относимым к XIII веку и позже, т. е. с эпохи, когда впервые появились сведения о монголах. В тексте он называет их часто и «тартарами».

Всего использовал Д'Оссон 21 автора, в том числе и Абул-Гази. Отношение его ко всем источникам совершенно не критическое: ни один автор не вызывает у него сомнений.

Сообщения совершенно невозможные по реальным условиям пространства и времени, и по уровню тогдашних знаний и физических сил человека, смешиваясь с правдоподобными, и сами получают у него внешность правдоподобности. Усыпленный его связным рассказом, читатель начинает только запоминать сообщаемое им без окружающей географической и культурной обстановки, как чертежный рисунок без фона и с этим впечатлением остается и по окончании чтения.

Но таков и общий недочет и всех современных нам, по внешности связных и даже занимательных историй древности и на половину средних веков, причем в документальной части в них, конечно, имеются и поучительные факты.

Так, сам Д'Оссон сообщает, что у Абул-Фараджа говорится под 1264 годом об избрании Аввакума Гуляци в татарские ханы мудрой и ученой конгрегацией князей и владетельных особ, совсем как об избрании кардиналами римского папы.⁸

⁷ D'Osson. Histoire des Monguls depuis Tchingiskhan j usque a Timour-bey on Tamerlan. La Haye, 1834.

⁸ Posthaec congregati filli pricipe et dominae unanimi consensu statuerunt, Abacani Hulaei filium in solio regio collocandum cum prudentia, sufficientia, eruditione et sciepraeditus esse (ссыпка на Abul Pharadj; Dun. 395).

Но особенно интересны выписки из книги Лависса-Рамбо: «Всеобщая История с IV столетия до нашего времени» (II, 1897 г.).

Вот что говорится там на с. 717:

«Не византийского ли происхождения тот, либо другой обычай, начало которого искали долго в Сарае, например, употребление кнута и жестокость наказания, заключение женщин в терем, обычай падать ниц перед государем?»

А затем на с. 840:

«Тогруль — рубака, властелин крещеных тюрков — кераитов, в 1193 году поступил, как и Темучин, на службу в Китай. Он получил (в Китае же) титул Ханг — король, которое исключительно и носил до смерти. Мусульманские летописцы (как думают Лависс-Рамбо) переделали это слово, согласно с тюркской фонетикой в Онг-хан. Так как легенда о «священнике Иоанне» (т. е. попе Иване) первоначально была связана с именем самого Кераита, то можно думать, что имя Иоанн возникло по созвучию со словом Уанг, если только Тогруль и в действительности не получил при крещении имени Иоанн, в чем нет ничего невероятного».

А вот, затем (на с. 878) описывается и поход «китайских татар» на запад и, можете себе представить, в Италию (!!) в 1241 году.

«Сутубай, — говорят Лависс-Рамбо, — стремился к безусловному подчинению кипчаков, болгар и мадьяров, он полагал (а как узнал его мысли автор в XIX веке?), что опозорит свою нацию, если не доведет дела до конца, если не покорит тех улусов (созвучно с русами), которые некогда выселились из Великой Венгрии и Великой Болгарии, вплоть до отдаленной Туны». Монголы произвели нашествие на Венгрию, Польшу, Богемию, Силезию, Моравию и Иллирию до Адриатического моря. Они дошли до Удине (близ Венеции, т. е. были уже в Италии!). Но венецианцы, владения которых так близко граничат с Удине, не обнаружили ни малейшего беспокойства, они знали(??), чего ищут монголы (а чего же именно, если не их самих??)».

«Но почему же, — продолжает автор, — не тронулись при виде врагов с места ни папа, ни германский император? Почему монголы не пошли на Вену, почему между ними и императорскими войсками произошло лишь несколько мелких схваток, как будто происшедших по сговору заранее, причем великий татарский полководец, попавший в плен, оказался английским рыцарем — храмовником — это загадка, которую мы предоставляем решить охотнику».

И вот мне теперь и приходится быть таким «охотником против собственной воли», и заявить прямо и решительно:

— Вся эта «история» военного путешествия монголов-тартаров из под Пекина под Венецию, такая географическая и стратегическая нелепость, что приходится только удивляться, как до сих пор никто ее не отметил, а то, что великий татарский (т. е. татрский) полководец был английским рыцарем ордена Тамплиеров, красноречиво свидетельствует и без дальнейших моих доказательств, что крестоносные ордена и тартарские орды были одно и тоже.

А относительно упоминаемого здесь «попа Ивана», нетрудно догадаться, что это миф о жившем в то самое время (1196—1206 гг.) Царьградском патриархе Иоанне Каматире (т. е. Изнуренном), бежавшем в 1204 году вместе с Византийским императором Алексеем V в Малую Азию, где он стал патриархом Никейской империи. Относительно Субутая у меня нет пока догадок, хотя фамилия Суботичей известна в Сербии, но судя по окончанию на АИ, это скорее всего переделка какого-нибудь франкского имени на венгерский лад (вроде Иокай, Коллонтай и т. д.). Самое слово монголы происходит, может быть, вовсе не от восточного имени Мангу, а от смешения с ним греческого слова мегалы, т. е. великие, как могли себя называть крестоносцы.

И, во всяком случае, уже один тот факт, что по мнению (а не выражению) Лависса-Рамбо великий татарский полководец, попавший в плен, оказался английским крестоносным рыцарем-храмовником, перестает быть «неразрешимой вечной загадкой» лишь при моем утверждении, что никакого нашествия монголо-татарских орд из-под Пекина на Киев и Москву (даже до Венеции!) никогда не было, а было только нашествие рыцарских орденов (т. е. по латыни тоже орд).

Но эти «орды» ссорились и друг с другом, как только что описано.

Так, 20 марта 1239 года, в разгар «татарского ига», папа отлучил от церкви Фридриха II, который овладел Ломбардией и намеревался «привести центр Италии в покорность и единство со своей империей» (письмо Фридриха к епископу Комо). В то же время Фридрих был и королем обеих Сицилий, и на службе у него были сарацины, переправленные им в Южную Италию в 1225 году из Сицилии.

Что же касается до венгерцев, то немецкое название их Гунгары⁹ происходит от сокращения первоначального Гун-Угры, а так как они жили за Татрскими горами, разделяющимися на Великие Татры и Малые Татры, то они же должны были называться и татарами.

⁹ Hun-Ugrien, Hungarien, Hongrois — Венгры, Угры, отсюда же и французское бранное слово ogre — людоед, показывающее на их славу, как жестоких людей в средние века. Понятно поэтому, что к ним же относится и название тартаров (les Tartares), т. е. адские люди.

И вот как описывает этих Гунно-Угров, или по русскому произношению венгров, те же самые Лависс-Рамбо (т. 1, с. 746):

«Еще в половине XII века, они (т. е. венгры) жили летом в палатках, а для зимы у них не было других жилищ, кроме бедных хижин из тростника. Их главное богатство заключалось в конских табунах и в стадах рогатого скота. Они ели мясо полусырым, чем и объясняются легендарные рассказы о том, что они питались человеческим мясом и пили кровь своих врагов. Маленькие ростом, с впалыми глазами, с бритой головой, на которой оставались только три длинные косы, падавшие на плечи, они нисколько не были похожи на ту гордую расу, одну из самых красивых в Европе, которая явилась продуктом слияния этих Финнов с Арийцами (германцами, славянами, румынами и другими латинянами). Война была их профессией, а дисциплина в их армии была удивительная. Они были удивительно ловкими стрелками из лука, их верховые лошади отличались необыкновенной выносливостью и быстротой в езде. Побежденных врагов они обыкновенно убивали, страну, по которой проходили, они обыкновенно опустошали с беспощадной свирепостью, убивая мужчин и пожилых женщин, а молодых девушек уводя с собой».

И это описание Венгров-Мадьяр, не является ли в то же время и описанием татар и монголов в русских и иностранных сказаниях о татарском иге? И как раз только во время крестовых походов, в начале XI века, Венгрия примкнула к христианству, и император Отгон III вместе с папой Сильвестром II создали из нее католическое королевство. Владетельный венгерский князь Стефан женился на Гизеле, сестре баварского герцога Генриха III и получил корону с титулом «его апостолическое величество», сохранившимся до настоящего времени.

Отметим также, что в специальных работах по истории духовных орденов, какова, например, книга Шустера «Тайные общества и ордена» (т. 1, 1905 году), нигде не говорится о борьбе этих орденов с ордами. А ведь с обычной точки зрения, это было бы неизбежно, хотя бы в защиту русских князей, которых папы, как мы видели из их собственных булл, считали католиками, лишь по временам впадавшим в схизму.

назад начало вперёд